^Вверх
foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

В Музее боевой и трудовой славы имени 44-й гвардейской Барановичской Краснознаменной стрелковой дивизии экспозиции содержат более 3-х тысяч экспонатов о подвиге белорусского народа в годы Великой Отечественной войны, об истории создания колледжа и его первого базового предприятия - Хлопчатобумажного комбината.


УО "БарГПТК СО"
Телефон: 80163477915
e-mail: bt_s22@mail.ru

Для справки

Музей колледжа

боевой и трудовой славы имени 44-й гвардейской Барановичской краснознаменной стрелковой дивизии

Экспонаты музея

 Ткацкий станок Мотовило СабляБарельеф Шинель Книга отзывов Выпускники училища Экспонаты Бюсты  

Поисковая работа

Форма входа

Опрос

Информации какого рода, по Вашему мнению, недостаточно на сайте?

Фото-, видеоматериалов - 3.7%
Информации об экспонатах и выставках - 3.7%
Информации о мероприятиях, проходящих в музее - 7.4%
Интерактива (голосование, игры, викторины и т.п.) - 0%
Всего достаточно - 85.2%
Другое - 0%

Система Orphus

QR КОД

Здесь можно купить рыболовные катушки

Партизанская и подпольная борьба на оккупированной территории Беларуси

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

8.1.         Деятельность первых партизанских отрядов, диверсионных групп и подпольных организаций. Витебские (Суражские) «ворота»

Важнейшей составляющей частью борьбы советского народа с оккупантами, существенным фактором в достижении победы являлось партизанское и подпольное движение.

Ещё до момента подписания директивы, направленной на организацию различных форм борьбы на оккупированной территории, 22 – 23 июня 1941 г. немецкие источники сообщали о фактах партизанских вылазок и диверсий против немецких войск в западных районах Беларуси. В составе первых партизанских отрядов было много сотрудников органов государственной безопасности. Уже 26 июня 1941 г. на территории Минской, Могилёвской и Витебской областей ими было создано 14 партизанских отрядов, в которых числилось 1 162 человека[1].

В числе первых партизанских отрядов Беларуси, которые начали свои операции в конце июня 1941 г., были Пинский партизанский отряд (командир – В. Корж) и партизанский отряд «Красный Октябрь» (командир – Т. Бумажков). Вслед за ними были созданы отряды «Батьки Миная» (командир – М. Шмырев) и М. Жуковского[2].

В короткие сроки партизанское движение в Беларуси стало серьезной силой противостоящей немецко-фашистским войскам, которую пришлось признать официальным лицам Третьего рейха. 20 июля 1941 г. немецкое агентство «Трансокеан» сообщило, что белорусские партизаны напали на штаб 121-й пехотной дивизии вермахта, убили многих солдат и офицеров, в том числе командира дивизии генерала Ланселя[3]. Совинформбюро подтвердило это 24 июля 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 августа 1941 года Т. Бумажков и Ф. Павловский первыми в Великой Отечественной войне из партизан были удостоены звания Героя Советского Союза, а М. Жуковский награжден орденом Ленина. К этому времени на счету отряда «Красный Октябрь» были сотни убитых и плененных гитлеровцев, несколько десятков уничтоженных танков и бронемашин, 20 взорванных мостов, пущенный под откос бронепоезд и разгромленный в деревне Озерня штаб пехотной дивизии (разгромлен во взаимодействии с особым механизированным отрядом подполковника Л. Курмышева). Отряд М. Жуковского прославился в конце июля 1941 г. дерзким разгромом немецких гарнизонов в райцентрах Слуцк и Красная Слобода[4].

Основные задачи партизанской борьбы были сформулированы в совместной директиве Совнаркома Союза ССР и ЦК ВКП(б) Партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29 июня 1941 г., в которой говорилось: «… в занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и так далее…»[5].

30 июня ЦК КП(б)Б в Могилеве была принята и разослана в области и районы Директива № 1 о подготовке к переходу на подпольную работу партийных организаций районов, которые находились под угрозой немецко-фашистской оккупации. В директиве подчеркивалась необходимость немедленного создания подпольных партийных органов для организации борьбы с оккупантами, для руководства партизанским и подпольным движением[6].

В последующей директиве № 2 ЦК КП(б)Б от 1 июля 1941 г. «О развертывании партизанской войны в тылу врага» отмечалось, что «…все местности Белоруссии, занятые врагом, должны немедленно покрыться густой сетью партизанских отрядов, ведущих непрерывную ожесточенную борьбу на уничтожение врага» и т.д.[7]

С этой целью при помощи органов госбезопасности 18 июля 1941 г. при ЦК КП(б)Б была организована партизанская школа под руководством полковника И. Старинова, в которой готовились диверсионные группы и отряды по разложению тыла противника. Первый набор составил 400 человек[8].

За июль – сентябрь 1941 г. в восточной, еще не оккупированной части Беларуси на краткосрочных курсах и в центрах подготовки партизан были образованы 430 отрядов, где насчитывалось более 8 000 человек.

В апреле 1942 г. по решению ЦК КП(б)Б были созданы специальные курсы, размещавшиеся во Владимирской обл. недалеко от г. Мурома. Поскольку курсантами были в основном белорусы, отсюда и название «Особый белорусский сбор». Через эти курсы прошли около 3 тыс. человек, были сформированы и отправлены в тыл врага 14 партизанских отрядов и 92 организаторские группы. В дальнейшем на их базе в октябре 1942 г. была создана Белорусская школа подготовки партизанских работников[9].

Что касается форм организации на начальном этапе войны, то партизанские формирования представляли собой отдельные группы, отряды, батальоны и полки различной численности. Зимой 1941 г. многие из них в силу ряда причин, а именно отсутствия боевого опыта, поддержки с «Большой земли» и тяжёлых условий существования потеряли боеспособность и прекратили борьбу. Крупные формирования (полки и батальоны), насчитывавшие до нескольких сотен человек, распадались на отдельные отряды и группы. Отрядная форма организации партизанских сил утвердилась во всех оккупированных районах, которая стала наиболее типичной и основной организационной единицей партизанских формирований. Численность отрядов обычно составляла несколько десятков человек. С подъёмом партизанского движения количество отрядов и их численность стали расти. Так, в 1942 г. многие отряды насчитывали по 150 – 200 и более партизан[10].

Первое партизанское соединение (прообраз бригады) было создано в январе 1942 г. в Октябрьской партизанской зоне (Полесская область) и объединяло 14 отрядов (более 1 300 бойцов). Общее руководство соединением осуществлял совет командиров (председатель – командир отряда «Красный Октябрь» Ф. Павловский). Соединение действовало зимой и весной 1942 г. под названием «гарнизон Ф. Павловского»[11].

Большое влияние на развитие партизанского движения оказала победа Красной Армии под Москвой. В результате наступательных операций советские войска в феврале 1942 г. приблизились к территории Беларуси. В связи с этим нельзя обойти вниманием Торопецко-Холмскую операцию, осуществлённую в январе – феврале 1942 г. войсками 4-й ударной армии Калининского фронта и партизанами отрядов М. Бирулина, М. Дьячкова, М. Шмырёва и Я. Захарова, в результате которой образовался 40-километровый пролом (Витебские (Суражские) «ворота») в линии фронта на стыке групп армий «Центр» и «Север» от Усвят до Велижа, действовавший с 10 февраля до 29 сентября 1941 г.[12]

Вблизи «ворот» разместилась созданная 20 марта 1942 г. Северо-Западная оперативная группа ЦК КП(б)Б под руководством секретаря ЦК Г. Эйдинова. Основной её задачей было установление связи с действовавшими на оккупированной территории Беларуси коммунистическим подпольем и партизанскими отрядами и оказание им всевозможной помощи. Кроме этого, на самой линии «ворот» разместился Витебский подпольный обком, а затем и группа Минского подпольного обкома партии. Следует отметить, что через них прошло свыше 160 групп и отрядов, более 3 тыс. человек, партизанам было доставлено свыше 5 тыс. единиц стрелкового оружия[13].

Таким образом, на начальном этапе военных действий на территории Беларуси в июне 1941 г. партизанское движение испытало определённые трудности, связанные с его зарождением, становлением, поиском наиболее приемлемых форм организации. Это было обусловлено отсутствием подготовленных кадров, разработанной системы руководства, заранее подготовленных баз с оружием и боеприпасами, продовольствием и медикаментами. Всего этого могло и не быть, если бы в конце 1930-ых гг. не была бы изменена военная доктрина, предусматривавшая быстрое смещение военных действий на территорию противника. В связи с этим партизанские отряды были распущены. А ведь к этому было сформировано 6 соединений численностью от 300 до 500 человек: Минский, Борисовский, Бобруйский, Мозырский, Полоцкий, Слуцкий[14].

 

8.2.         Становление и развитие партизанского движения. ЦШПД. БШПД. Организационная структура партизанских формирований

Расширение масштабов партизанской войны требовало централизации руководства и координации боевых действий партизанских формирований. В связи с этим появилась необходимость в создании единого органа военно-оперативного руководства партизанской войной.

24 мая 1942 г. заместитель наркома обороны генерал-полковник артиллерии Н. Воронов обратился к И. Сталину с предложением о создании единого центра по руководству партизанскими и диверсионными действиями, обосновав это тем, что почти годичный опыт войны показал низкий уровень руководства партизанской борьбы в тылу врага: «Партизанской войной у нас занимаются ЦК ВКП (б), НКВД, немного Генеральный штаб и ряд руководящих работников Белоруссии и Украины»[15].

         Согласно постановлению ГКО № 1837 от 30 мая 1942 г. при ставке Верховного Главнокомандования Красной Армии был создан Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД) во главе с секретарём ЦК КП(б)Б П. Пономаренко. Его заместителем от НКВД стал В. Сергиенко, от Генштаба РККА – Т. Корнеев[16].

         Одновременно с ЦШПД при Военных советах соответствующих фронтов были созданы фронтовые штабы партизанского движения: Украинский (при Военном совете Юго-Западного фронта), Брянский, Западный, Калининский и Ленинградский[17].

Перед Центральным и фронтовыми штабами партизанского движения стояли задачи дезорганизации тыла противника путём развертывания массового сопротивления захватчикам в городах и населенных пунктах, разрушения его коммуникаций и линий связи, уничтожения складов и баз с боеприпасами, вооружением и горючим, нападения на воинские штабы, полицейские участки и комендатуры, административно-хозяйственные учреждения, усиления разведывательной деятельности и т.д. Соответственно поставленным задачам определялась и структура штабов. В составе Центрального штаба были сформированы 6 отделов: оперативный, разведывательный, связи, кадров, материально-технического обеспечения и общий. В последующем они пополнились политическим, шифровальным, секретным и финансовым отделами. Почти аналогичную организацию, только в уменьшенном составе, имели и фронтовые штабы. Сфера деятельности фронтового штаба определялась полосой того фронта, при военном совете которого он был создан[18].

До момента создания Белорусского штаба партизанского движения  на территории Беларуси организацией и руководством партизанскими отрядами совместно с руководством ЦК КП(б)Б осуществлял ЦШПД, оперотдел которого поддерживал тесную связь с 65 партизанскими отрядами общей численностью 17 тыс. человек, из них до 10 тыс. действовали в Витебской обл.[19]

Главной задачей оперативной деятельности по белорусскому направлению заключалась в восстановлении связи с действовавшими партизанскими отрядами и группами на всей территории республики, в совместном с ЦК КП(б)Б проведении мероприятий по дальнейшему развитию и активизации боевых действий партизанских сил, развитию диверсионных действий партизанских сил, развитию диверсионных действий на коммуникациях противника, организации помощи партизанам оружием, боеприпасами, минно-подрывными средствами, улучшению связи и т.д. Оперативная деятельность в связи с поставленными задачами до октября 1942 г. осуществлялась через Калининский, Западный и Брянский штабы партизанского движения[20].

В дальнейшем постановлением ГКО от 9 сентября 1942 г. образован Белорусский штаб партизанского движения (БШПД) во главе с секретарем ЦК КП(б)Б П. Калининым, заместитель – секретарь ЦК КП(б)Б Р. Эйдинов. Первоначально размещался в деревнях Шейно и Тимохино Торопецкого р-на Калининской обл., с ноября 1942 г. – в Москве, затем на ст. Сходня возле Москвы, а с февраля 1944 г. в д. Чонки Гомельского р-на[21].

Структура БШПД постоянно менялась и усовершенствовалась по мере усложнения функций руководства партизанским движением. В 1944 г. штаб состоял из командования, 10 отделов (оперативный, разведывательный, информационный, связи, кадров, шифровальный, материально-технического обеспечения, финансовый, секретный, инженерно-технический), санитарной службы, административно-хозяйственной части, комендантского взвода. Непосредственно ему подчинялись стационарный и передвижной узлы связи, учебно-резервный пункт, экспедиционно-транспортная база, 119-й особый авиаотряд с аэродромной командой.

         В своей деятельности руководствовался директивными документами ЦК ВК(б), ГКО СССР и других высших органов государственного и военного управления. Кроме основного штаба были созданы к тому же вспомогательные органы управления – представительства и оперативные группы БШПД при Военных советах фронтов, в задачи которых входило обеспечение управления партизанскими соединениями и отрядами, базировавшимися в полосе наступления этих фронтов, согласование боевых задач партизан с действиями регулярных частей и соединений Красной Армии. В разное время БШПД имел на 1-м Прибалтийском, Западном, Брянском, Белорусских фронтах свои представительства, а на Калининском, 1-м, 2-м, 3-м Белорусских фронтах и в 61-й армии – оперативные группы[22].

         На момент создания БШПД в тылу регулярных частей вермахта на территории Беларуси действовало 324 партизанские отряды, из них 168 входили в состав 32 бригад.

Таким образом, анализируя партизанское движение на оккупированной территории Советского Союза, в том числе и Беларуси, можно выделить четыре периода в организации и развитии партизанского движения:

Первый период – июнь 1941 г. – 30 мая 1942 г. – период становления партизанской борьбы, политическое руководство которой осуществляла в основном Компартия, оперативное планирование боевой деятельности отсутствовало. Основная роль в организации партизанских отрядов принадлежала органам НКГБ и НКВД. Существенной особенностью данного периода было то, что важным резервом для развития партизанского движения явились десятки тысяч командиров и бойцов Красной Армии, оказавшиеся во вражеском тылу в силу вынужденных обстоятельств.

Второй период – с 30 мая 1942 г. по март 1943 г. – характеризуется переключением партийных органов с политического на непосредственное руководство партизанской борьбой. Наркомат внутренних дел и разведорганы РККА передали партизанские формирования республиканским и областным штабам партизанского движения.

Третий период (с апреля 1943 г. по январь 1944 г. – до момента ликвидации ЦШПД). Партизанское движение становится управляемым. Принимаются меры по координации действий партизанских формирований с войсками Красной Армии. Военное командование планирует партизанскую борьбу в полосах фронтов.

Последний, четвёртый, – январь 1944 г. до мая 1945 г. – характеризуется преждевременной ликвидацией органов руководства партизанским движение, свёртыванием военно-технического и материального обеспечения партизанских сил. В это же время партизанские формирования перешли к непосредственному взаимодействию с советскими войсками[23].

На протяжении 1941 – 1944 гг. действовали различные партизанские формирования. Строились они преимущественно по войсковому принципу. Структурно состояли из соединений, бригад, полков, отрядов и групп.

Партизанское соединение – одна из организационных форм объединения партизанских бригад, полков, отрядов, которые действовали на территории, оккупированной немецко-фашистскими захватчиками. Боевой и численный состав данной формы организации зависел от партизанских сил в районе их дислокации, мест размещения, материального обеспечения, характера боевых задач. В боевой деятельности партизанского соединения совмещались обязательное выполнение приказов объединённого командования всеми формированиями соединения при решении общих боевых задач и максимальная самостоятельность в выборе методов и форм борьбы. На оккупированной территории Беларуси в разное время действовало около 40 территориальных соединений, имевшие названия партизанских соединений, военно-оперативных групп (ВОГ) и оперативных центров: Барановичское, Брестское, Вилейское, Гомельское, Могилёвское, Минское, Полесское, Пинское областные соединения; соединения Борисовско-Бегомльской, Ивенецкой, Лидской, Южной зоны Барановичской области, Южно-Припятской зоны Полесской области, Слуцкой, Столбцовской, Щучинской зон; Кличевский оперативный центр; Осиповичская, Быховская, Белыничская, Березинская, Кировская, Кличевская, Круглянская, Могилёвская, Рогачёвская, Шкловская военно-оперативные группы; партизанское соединение «Тринадцать» и др. Следует отметить, что большинство партизанских соединений были образованы в 1943 г. Кроме отрядов, полков, бригад, которые входили в соединение, часто формировались специальные подразделения автоматчиков, артиллеристов, миномётчиков, которые подчинялись непосредственно командиру соединения. Возглавляя соединения, обычно секретари подпольных обкомов, межрайкомов партии или офицеры Красной Армии; управление осуществлялось через Штабы соединений[24].

         Партизанская бригада являлась основной организационной формой партизанских формирований и состояла обычно из 3 – 7 и более отрядов (батальонов) в зависимости от их численности. Многие из них включали кавалерийские подразделения и подразделения тяжёлого оружия – артиллерийские, миномётные и пулемётные взводы, роты, батареи (дивизионы). Численность партизанских бригад не была постоянной и колебалась в среднем от нескольких сотен до 3 – 4 и более тысяч человек. Управление бригады обычно состояло из командира, комиссара, начальника штаба, заместителей командира по разведке, диверсиям, помощника командира по обеспечению, начальника медицинской службы, заместителя комиссара по комсомолу. В большинстве бригад были штабные роты или взводы связи, охраны, радиостанция, подпольная типография, у многих – свои госпитали, мастерские по ремонту оружия и имущества, взводы боеобеспечения, посадочные площадки для самолётов. [25].

На территории Беларуси первым подобным бригаде соединением был гарнизон Ф. Павловского, созданный в январе 1942 г. в Октябрьском р-не. На Витебщине таковым являлись бригады 1-я Белорусская и «Алексея», действовавших в Суражском и смежных с ним районах. Всего действовало около 199 бригад[26].

Партизанский полк как одно из формирований партизан не имел такого распространения как выше перечисленные соединения и бригады. Основное распространение получил на территории Могилёвской и Смоленской областей. По свое структуре он повторяет структуру партизанской бригады[27].

Партизанский отряд за годы войны стал одной из основных организационных структур и наиболее распространённой боевой единицей партизанских формирований. По предназначению отряды делились на обыкновенные (унитарные), специальные (разведывательно-диверсионные), кавалерийские, артиллерийские, штабные, резервные, местной самообороны, маршевые. Первоначально отряды имели по 25 – 70 партизан, делились на 2 – 3 боевые группы[28].

Первые партизанские отряды носили название по месту дислоцирования, по фамилии или кличке командира (например, отряд «Батьки Миная», организованный в июне 1941 г. из рабочих фабрики д. Пудоть между Суражем и Усвятами). Позже давались имена известных полководцев, политических, военных деятелей Советской республики, героев гражданской войны (например, партизанский отряд 3-й имени Жукова, 2-й имени Чкалова, имени Кирова, действовали на территории Шарковщинского р-на); партизан, которые погибли, или названия, которые отражали патриотические и волевые мотивы или политическую направленность в борьбе (партизанский отряд 3-й «Бесстрашный», действовавший на территории Полоцкого и Россонского р-ов). Многие отряды имели номерные обозначения.

Всего на территории Беларуси действовало около 1 255 партизанских отрядов.

Наименьшей единицей партизанских формирований является группа. Создавалась партийными и советским органами преимущественно на оккупированной нацистами территории из числа военнослужащих, попавших в окружение, а также местного населения. Численный состав и вооружение групп были разнообразными, зависели от характера задач и условий, в которых каждая из них создавалась и действовала[29].

Из выше сказанного следует, что структура партизанских формирований имела, с одной стороны, имела схожие черты с регулярными воинскими формированиями, в тоже время не имела единой для всех структуры.

Огромное значение для поднятия морального духа и патриотизма имела «Присяга белорусского партизана», утверждённая в мае 1942 г.: «Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, верный сын героического белорусского народа, присягаю, что не пожалею ни сил, ни самой жизни для дела освобождения моего народа от немецко-фашистских захватчиков и извергов и не сложу оружия до того времени, пока родная белорусская земля не будет очищена от немецко-фашистской погани. …Я клянусь, за сожженные города и деревни, за кровь и смерть наших жён и детей, отцов и матерей, за насилие и издевательства над моим народом, жестоко мстить врагу и безупречно, не останавливаясь ни перед чем, всегда и везде смело, решительно, дерзко и безжалостно уничтожать немецких оккупантов….»[30].

В целом в партизанском движении в Беларуси в годы Великой Отечественной войны по официальным данным приняли участие 373 492 человека. Среди них находились представители почти 70 национальностей СССР и многих европейских народов: сотни поляков, чехов и словаков, югославов, десятки венгров, французов, бельгийцев, австрийцев, голландцев[31].

 

8.3.         Формы партизанской борьбы. «Рельсовая война» и её цели

Большое значение в ведении боевых действий в тылу противника имеют тактические приёмы партизанской войны. С одной стороны, у них много общего с боевыми действиями регулярных войск, с другой – её присущи специфические особенности – партизанский фронт существует без флангов и тыла.

Действия партизан включали в основном три вида деятельности: боевую, диверсионную и разведывательную, и проводились в четырёх основных формах: операции отдельных отрядов в одном административном районе; действия группы отрядов и соединений на территории, превращённой в партизанские зоны и края; партизанские операции во взаимодействии с частями регулярной армии и рейды партизанских формирований по оккупированной врагом территории.

Наиболее эффективным способом боевых действий партизан являлись диверсии, особенно широко проводившиеся на вражеских коммуникациях. И если в начале войны они носили эпизодический характер, то в последующем, с созданием партизанских штабов, стали объединяться общим замыслом и переросли в форму крупных операций, согласованных по времени и месту с операциями действующей армии.

Выдвигая диверсии на коммуникациях противника на первое место среди других видов партизанских действий, ЦШПД объяснял это рядом причин: малое число участников и необходимых средств по сравнению с другими видами операций; небольшие потери партизан по сравнению с вражескими; отвлечение значительных сил врага на охрану своих коммуникаций, что уменьшало возможности противника вести активные действия против партизан. Более широкий выбор мест для проведения операций по сравнению с другого рода действиями, например, по разгрому гарнизонов.

Для работы на коммуникациях противника партизаны обладали разнообразной минно-подрывной и поджигательной техникой. Посредством мин и фугасов весом от 200 г до 10 кг небольшие группы партизан-диверсантов пускали под откос воинские эшелоны. При этом учитывалась не только сила взрыва, но и кинетическая энергия поезда, которая усиливала разрушение подвижного состава. Танковый или пехотный батальоны, имеющие определенную силу в бою, были совершенно беспомощны против мины, установленной небольшой группой партизан-минеров или диверсантом-одиночкой.

Важная роль отводилась небольшим диверсионно-разведывательным группам, за которыми, как правило, закреплялись определенные участки железных дорог, где они действовали продолжительное время. Диверсионные группы обычно передвигались днём в лесных массивах, а ночью по полям и полевым дорогам, соблюдая меры охраны и разведки. Они избегали населенных пунктов и столкновений с противником, пока не достигали заданного места диверсии. Если группы возглавлялись опытными и решительными командирами, они были неуловимы. При столкновениях с противником они стремились оторваться от него, часто применяя при этом минные заграждения и гранаты замедленного действия[32]. Так, на территории Витебской области, начиная с осени 1942 г., действовало около 16 спецгрупп по проведении, в том числе и диверсионных, работ. Например, группа «Невского» (руководитель Ф. Новиков) действовала в Витебском и Полоцком районах. Во время осуществления диверсий подорвано 5 вражеских эшелонов, уничтожено более 500 немецких солдат и офицеров. Взорван 1 шоссейный мост, получена разведывательная информация об обстановке в тылу противника. Выполнив задание и израсходовав боеприпасы, спецгруппа "Невского" в декабре 1942 г. вышла из-за линии фронта. В январе 1943 г. спецгруппа повторно вышла в тыл врага[33].

«Рельсовая война». В июле 1943 г. ЦШПД был разработан план операции, получившей название «Рельсовая война», целью которой являлось нанесение одновременных повсеместных ударов по железным дорогам противника с их полной дезорганизацией и срывом операций неприятеля на фронтах. 14 июля 1943 г. ЦШПД был разослан в штабы республиканских и областных формирований специальный приказ «Об партизанской «рельсовой войне» на коммуникациях врага»[34]. В Беларуси к партизанам были направлены 32 представителя ЦШПД; с 16 июля по 5 августа из советского тыла белорусскими партизанами было получено 144 т. груза, в том числе 36,5 т. тола, 522 мины, 35 противотанковых орудий, взрыватели, и т.д.[35] Кроме того, к выполнению операции ЦШПД были привлечены ленинградские, калининские, смоленские, орловские и часть украинских партизан – всего 167 бригад и отдельных отрядов. За каждым из них закреплялись участки и объекты действий.

Реализация плана «Рельсовая война» началась в ночь на 3 августа 1943 г., когда около 74 тыс. партизан Беларуси нанесли мощный удар по железнодорожным коммуникациям оккупантов во время контрнаступления советских войск под Курском и продолжался до середины сентября 1943 г.[36] Только белорусские партизаны в ходе «Рельсовой войны» подорвали 836 эшелонов и 6 345 вагонов, платформ и цистерн с горючим, разрушили 184 железнодорожных моста, 556 мостов на шоссейных и грунтовых дорогах, уничтожили 119 танков и бронемашин, 1 430 автомашин и разгромили 44 гарнизона противника. К выполнению этой операции были привлечены 167 партизанских бригад общей численностью 95 615 человек[37]. Самым значительным разрушениям подверглись участки Полоцк – Молодечно, Минск – Бобруйск, Лунинец – Калинковичи и Могилёв – Жлобин.

В сентябре 1943 г. по решению ЦШПД началась повторная операция по разрушению железных дорог противника, получившая наименование «Концерт». Она была приурочена к битве за Днепр и проходила с 19 сентября до конца октября 1943 г. К её выполнению было привлечено 183 партизанских бригады и отрядов общей численностью 120 600 человек. В итоге было взорвано 148 500 рельс, в том числе на территории Беларуси более чем 90 тыс. рельс[38]. Массовое разрушение коммуникаций позволило снизить пропускную способность железных дорог в тылу противника на 40 % и сорвало его планы по подвозу и сосредоточению войск, накоплению резервов и материальных средств, значительно затруднило маневрирование силами и тем самым способствовало наступлению фронтов наших войск.

В декабре 1943 г. была проведена ещё одна операция по разрушению коммуникаций противника, получившая наименование «Зимний концерт», согласно которой «в условиях зимнего наступления Красной Армии повторение массового одновременного удара по железным дорогам поставит противника в ещё худшие и может оказаться одним из решающих элементов в деле окончательного разгрома немецкой армии»[39]. В связи с расформированием ЦШПД её проведение было возложено на республиканские и областные штабы партизанского движения.

Одновременно с разрушением железнодорожных путей осуществлялась операция «Пустыня» по выводу из строя водоснабжения железнодорожных станций[40]. В итоге на территории Беларуси было выведено из строя около 37 водокачек (всего 27 % от намеченного плана). По мнению оперативного отдела ЦШПД, реализовать на 100 % данную операцию помешало её совпадение по времени с проведением «рельсовой войны»[41]. Это стало хорошим дополнением к операциям «Рельсовая война», «Концерт» и «Зимний концерт».

Завершающим этапом по подрыву дееспособности железнодорожных путей противника на территории Беларуси стало лето 1944 г. Согласно плану «к проведению операции приступить немедленно, сохраняя её в строжайшей тайне; первый подрыв произвести в ночь на 20 июня. В дальнейшем наносить непрерывные удары, добиваясь полного срыва перевозок противника…»[42]. В итоге «преследуя основную цель – срыв вражеских перевозок войск, техники и других грузов, партизаны, преодолевая минные поля на подходах в ж.д. магистралям и ведя бои с охранными частями немцев, мощным одновременным ударом подорвали только в ночь на 20 июня 1944 г., т.е. за три дня до начала наступления войск фронтов, 400 775 рельсов…»[43].

Таким образом, диверсионные операции, проводимые партизанами на оккупированной территории Беларуси, довольно эффективно срабатывали и оказывали тем самым помощь в проведении различных операций регулярными частями Красной Армии, включая операцию «Багратион» по освобождению белорусских земель.

Партизанская разведка. Партизанская разведка стала эффективной не сразу. В 1941 г. и в начале 1942 г. практически все партизанские отряды вели разведку в своих интересах, и лишь сравнительно небольшое количество партизанских отрядов и групп, партизан-разведчиков, подпольных организаций и их агентов вело разведку для армии. Этот период помимо развития и роста партизанского движения и разведывательной работы партизан характерен и ошибками в организации и проведении этого дела. Крупнейшим недостатком начального периода являлась чрезвычайно слабая радиосвязь с партизанскими отрядами[44].

В дальнейшем с развитием партизанского движения и организацией руководящих органов партизанская разведка стала набирать обороты. Задачи и принципы разведывательной деятельности партизан были изложены в приказе № 00189 от 5 сентября 1942 г., ставшем программой партизанского движения Великой Отечественной войны.

Основной формой партизанской разведки была военная разведка, подразделявшаяся на два основных вида – войсковую и агентурную. Войсковую производили специальные подразделения партизанских сил различной численности, предназначавшиеся для получения сведений о враге путём захвата пленных, документов, образцов военной техники, а также опроса местного населения и наблюдения.

Существовало три типа построения войсковой разведки: 1) вся войсковая разведка сосредотачивалась во взводах в составе отрядов, а штаб бригады ограничивался определением заданий и обработкой поступающих материалов; 2) в бригаде создавался специальный разведывательный отряд, который обеспечивал информацией штаб бригады, или в отрядах были специальные разведывательные отделения, а при штабе бригады – сильная, хорошо вооружённая рота. В этих структурных рамках разведывательная работа бригады и отрядов дополнялась одна другой; 3) для координации разведывательной работы при штабе бригады была небольшая разведгруппа, а в отрядах – взводы войсковой разведки, что давало возможность штабу бригады контролировать и перепроверять наиболее ценные сведения, получаемые из отрядов и выполнять своими силами отдельные наиболее сложные специальные задания по разведке[45].

Агентурную разведку осуществляли партизанские разведчики, внедрившиеся в различные вражеские органы, формирования, на предприятия и транспорт с целью получения интересующих данных различными методами, в основном конспиративными[46]. Так, Минское соединение В. Козлова охватывало своей агентурной сетью более 500 местечек и крупных населенных пунктов и городов, расположенных на важных железнодорожных и шоссейных коммуникациях, в том числе: Минск, Слуцк, Бобруйск, Дзержинск, Старые Дороги, Негорелое, Осиповичи и другие, где в общей сложности насчитывалось 2192 агента и осведомителя. Только в самом Минске работало не менее 6500 агентов от разных бригад, отрядов и разведывательных групп, окружавших город[47].

Существовало три разведывательных сети: по линии заместителей командиров отрядов и бригад по разведке; начальников особых отделов партизанских формирований, войсковой дальней разведки, группы которой имели связь только с известными им патриотами, а также непосредственно подчинённой областным разведывательным органам.

Кроме того, важной составляющей в системе партизанской разведки являлись связные. По данным БШПД на 1 июля 1944 г. было зарегистрировано 19 тыс. связных[48].

Следует отметить, что разведка велась по нескольким направлениям: разведка намерений противника; разведка состава и дислокаций соединений и частей противника; разведка новых видов вооружения и средств борьбы; разведка оборонительных рубежей и сооружений; разведка аэродромов авиационных сил и средств ПВО противника и т.д.[49]

Разведданные о противнике поступали в разведывательный отдел ЦШПД от подчиненных штабов в виде сводок, спецсообщений, протоколов, допросов пленных, захваченных документов противника и радиограмм от отдельных партизанских соединений и отрядов. Вся полученная информация обрабатывалась и направлялась в Оперативный и Разведывательный отделы Генерального штаба РККА, а также командующим соответствующих фронтов. А разведданные, имеющие особую важность, в ГКО и Политбюро ЦК ВКП(б).

Партизанские рейды. В соответствии с планом ЦШПД о выполнении приказа ГКО от 5 сентября 1942 г. началось проведение рейдов партизан по тылам противника, ставшие одной из наиболее эффективных форм деятельности. Их основными задачами являлось развитие партизанского движения в новых регионах; удары по важнейшим объектам тыла противника в основном по его коммуникациям; непосредственная помощь Красной Армии; разведка и внедрение агентуры; разгром мелких гарнизонов противника: уничтожение предателей и, конечно, благополучный выход из-под ударов противника.

Партизанские рейды осуществлялись как большими соединениями, так и малыми группами. Количество их участников зависело от поставленной задачи, географических условий и общей обстановки. Численность больших соединений достигала до нескольких тысяч человек, а мелкие группы не превышали 13 – 15 человек. Продолжительность рейдов в среднем была 2 – 4 месяца. При подготовке к ним тщательно разрабатывались планы их проведения, подготавливалось материальное обеспечение. Движение вне партизанской зоны или края происходило по ночам. Большие соединения двигались несколькими колоннами по параллельным маршрутам. При этом артиллерия, обозы и медчасти двигались в центре колонн. Днём, когда действовала авиация противника, движение отрядов вне лесных массивов было невозможно. Они, маскируясь, занимали круговую оборону, выставляли засады и заставы, отдыхали в балках, рощах или населенных пунктах, вдали от коммуникаций противника. Зимой дневки осуществлялись в основном в населенных пунктах. Задачи застав и засад, выставляемых в 5 – 6 км от расположения соединения (отряда), должны были заставить противника развернуться как можно дальше от места стоянки, чтобы выяснить силы врага и дать возможность соединению принять необходимые меры для организации круговой обороны. Большое значение при этом имел резерв, в котором оставлялось до 1/3 численности боевого состава соединения. Резерв предназначался для прорыва окружения места стоянки соединения, сосредоточения основной части формирования. А вдали от расположения соединения обычно действовали отвлекающие диверсионно-разведывательные группы. Стоянки дольше суток в одном месте допускались только в том случае, если противник не «нащупает» партизан или не располагал достаточными силами для наступления. При переходе железнодорожных путей или шоссейных дорог широко применялись мины и фугасы, которые закладывались впереди застав. Когда эшелоны или автотранспорт с войсками противника подрывался, автоматчики партизанского заслона добивали живую силу противника, оставшуюся после крушения транспорта, захватывали и уничтожали перевозимые грузы[50].

Наиболее распространёнными видами рейдов среди белорусских партизан – рейды по замкнутому маршруту (кольцевые) с возвращением на раннее место дислокации; тактические рейды по перебазированию в новые районы действий; рейды-разведки. Так, 300-км. кольцевой рейд был осуществлён на территории Сенненского, Богушевского, Витебского, Бешенковичского, Чашникского, Лепельского и Холопинечского районов в конце января – апреле 1943 г. 1-й бригадой имени К. Заслонова с целью агитационно-пропагандистской работы[51].

Боевая деятельность совместно с регулярными частями Красной Армии. В июне 1944 г. Красная Армия начала крупное наступление в Беларуси. Оно сочеталось с ударами белорусских партизан по коммуникациям противника, которые производили массовые крушения поездов и подрыв рельсов. Численность их соединений достигала 240 тыс. чел. Они совместно с наступающими частями Красной Армии заняли города Вилейка, Молодечно, Слуцк и многие районные центры республики. В период подготовки этой операции партизанские соединения вели активную разведку. За все время операции ими было произведено 3 625 крушений вражеских эшелонов и взято в плен около 45 тыс. вражеских солдат, офицеров и несколько генералов. Действия белорусских партизан имели большое оперативно-стратегическое значение в разгроме немцев в этой операции[52].

Всего за годы войны непосредственно в вооружённой борьбе в тылу немецко-фашистских оккупантов участвовало свыше 1,3 млн. партизан, входивших в состав 6 200 партизанских формирований.

 

8.4.         Лжепартизанские отряды на территории Беларуси

Гитлеровцы делали всё, чтобы дискредитировать партизанское движения в глазах мирного населения. Немецкая пропаганда изображала их как «сталинско-еврейских выродков», воюющих против собственного народа и его настоящих освободителей – немцев. Большую опасность представляли лжепартизанские отряды, созданные самими оккупантами.

Их представителей под видом «партизан» направляли в те районы, где партизаны проявляли наибольшую активность. Срок формирования отрядов был различным, это зависело от кадрового отбора, который на финальной стадии проводился исключительно немецкими офицерами. В отряды, в основном, набирались военнопленные, уголовники и лица, завербованные на службу в органы государственной безопасности Германии из населения оккупированных территорий. Подготовка отрядов была различной – от 3 месяцев до полугода. В течение этого срока в различных школах подготовки разведчиков, диверсантов и террористов будущие «партизаны» изучали подрывное дело, работу с отравляющими веществами, проходили дополнительную военную подготовку, а пользующиеся особым доверием у германских спецслужб допускались к изучению специальности радиста. Вооружение таких отрядов состояло как из германских образцов, так и трофейных винтовок и пулемётов РККА. В среднем на одну группу полагалось 1 – 2 пулемёта, рация с радиусом действия до 80 км., винтовки и автоматы на каждого члена отряда. Продовольствием отряд снабжался на 1 – 2 недели, полагалось, что за это время лжепартизанский отряд начнёт экспроприацию продуктов питания у местных жителей или получит поддержку у настоящих партизан.

Примером лжепартизанского формирования является разведывательно-карательная группа «СД», созданная в ноябре 1942 г., которая к апрелю 1942 г. была реорганизована в отряд, который насчитывал к тому времени около 70 человек. С апреля по май 1942 г. отряд действовал в Лужском районе Ленинградской области, с мая по сентябрь – в Новоржевском, в сентябре и октябре – в Островском, с октября 1943 г. по февраль 1944 г. – в Себежском, с февраля по март 1944 г. – в Островском и Пыталовском районах Псковской области.

Участники этого отряда, который к тому времени именовался «Ягд-командой», применяли исключительно коварные методы борьбы с советскими партизанами. Все они были одеты в гражданскую форму, а Н. Мартыновский, руководитель данной группы, носил форму капитана Красной Армии и Золотую Звезду Героя Советского Союза.

Каратели, выдавая себя за партизан, при выявлении лиц, оказывавших помощь партизанам, производили расстрелы, подвергали сожжению населенные пункты, грабили имущество у советских граждан. Захваченных в плен партизан расстреливали, а некоторых вовлекали в «Ягд-команду», а для закрепления их дальнейшей службы у карателей заставляли расстреливать перед строем своих же товарищей. За пассивные действия во время операций, трусость, малейшее недовольство, попытки перейти на сторону партизан Н. Мартыновский или его заместитель Решетников расстреливали участников отряда перед строем.

В марта 1944 г. «Ягд-команда» была переброшена на территорию Беларуси, где в районе Полоцка и Дрисском районе чинила массовые зверства над мирными советскими гражданами. Так, 1 мая 1944 г. в местечке Крышборок карателями на почве мести за убитого партизанами командира взвода Пшик было расстреляно 30 человек ни в чем не повинных детей, женщин и стариков. А всего в этом районе было расстреляно около 60-ти человек мирных граждан и партизан.

В конце 1944 г. «Ягд-команда» была переброшена в Польшу, а затем в Югославию для борьбы с партизанским движением. В январе 1945 г. под городом Иновроцлав (Польша) была разбита войсками Красной Армии. 39 карателей взяты в плен, арестованы и осуждены военным трибуналом. 10 человек из них были расстреляны[53].

Таким образом, данные лжепартизанские отряды во многих случаях довольно быстро выявлялись партизанами и уничтожались. Но за время своих действий им удавалось дискредитировать партизанское движение в глазах местного населения. С этой целью «партизаны» совершали бандитские налёты на деревни и сёла, во время которых сжигали дома, грабили население, убивали жителей и т.д.

 

8.5.         Партизанские зоны

Характерной особенностью партизанской борьбы в тылу немецко-фашистского руководства является её наступательный характер, что наиболее ярко проявилось в боевых операциях партизанских отрядов и бригад по уничтожению гарнизонов, полицейских участков, жандармских постов и т.д. В результате чего оккупационные власти вынуждены были отступать, тем самым освобождать территорию, попадавших в дальнейшем под контроль партизан, вошедших в историю под названием партизанских зон – военно-экономические и политические плацдармы, базы развития дальнейшего сопротивления.

По данным ЦШПД, к началу 1943 г. партизаны удерживали более 15 тыс. и контролировали около 50 тыс. км2 территории Беларуси, что составляло почти треть части её площади; на конец 1943 г. контролировали 108 тыс. км2, или 58,4 % оккупированной территории республики, в том числе 37,8 % тыс. км2 было очищено от противника[54].

Существовало более 20 больших партизанских зон: Октябрьско-Любаньская, Борисовско-Бегомльская, Кличевская, Полоцко-Лепельская, Россонско-Освейская, Ивенецко-Налибокская, Сенненско-Оршанская, Суражская и др. с многочисленным населением. Так, Полоцко-Лепельская партизанская зона на октябрь 1943 г. имела в своём составе 1 220 населённых пункта с 70 тыс. количеством населения, а в январе 1944 г. – насчитывалось более 100 тыс. человек[55].

Рассмотрим на примере Полоцко-Лепельской зоны, четвёртой по счёту на территории Беларуси, деятельность подобных образований, контролируемых партизанскими формированиями.

Так, Полоцко-Лепельская партизанская зона была создана осенью 1942 г. В неё входили Ушачский, часть Лепельского, Ветринского, Бешенковичского и Полоцкого р-ов Витебской области и Плисский р-он Вилейской обл. Охрана велась Полоцко-Лепельским партизанским соединением, куда входили на конец 1943 г. бригады имени В. Ленина, имени В. Чапаева, 2-я Ушачская имени П. Пономаренко, Лепельская имени И. Сталина, имени К. Ворошилова, «Алексея», «За Советскую Беларусь», имени ВЛКСМ, имени С. Короткина, 16-я Смоленская и Смоленский партизанский полк, 1-я Антифашистская, имени ЦК КП(б)Б, «Октябрь», 1-я имени Суворова, имени В. Ленина Вилейской обл., насчитывающие 17,5 тыс. человек. На вооружении партизан к концу 1943 г. имелась 21 пушка, 143 миномета, 151 противотанковое ружье, 721 пулемет, 1544 автомата, 9344 винтовки. Руководство осуществляло партизанское командование, подчинявшееся непосредственно оперативной группе ЦК КП(б)Б и БШПД во главе с В. Лобанком.

Кроме того, на границах зоны взводились укрепления для круговой обороны. При помощи местного населения был построен 287 км оборонительный рубеж с системой окопов, дотов, минных полей вдоль Западной Двины от Уллы до Полоцка, а также вдоль железной дороги от Полоцка до Крулевщизны[56].

Данная зона была базой и тылом для партизанских соединений. Согласно воспоминаниям очевидцев, в д. Старинка Ушачского р-на «штаб партизанский размещался и госпиталь. Деревню нашу палили бутылками с зажигательной смесью. Шлепнут на хату, и уже ничем не потушишь. В нашей хате стояла группа подрывников. Одна группа пойдет на железную дорогу на несколько дней, возвратится, а следом уходит другая. Житья партизаны немцам не давали»[57]. Имелась двухсторонняя радиосвязь с Большой землёй. На партизанские аэродромы и посадочные площадки, построенные в 1942 – 1943 гг., доставлялось оружие, боеприпасы, медикаменты и т.д.

Кроме того, были восстановлены два скипидарно-дегтярных завода, 80 кузнечно-слесарных, 54 кожевенных и 47 столярных мастерских, гончарное предприятие, несколько мастерских по ремонту и изготовлению партизанского оружия, обуви, одежды. В зоне работали три электростанции, 6 мельниц. На 20 маслозаводах перерабатывалось льносемя. Проводилась весенний посев и уборка урожая[58].

Большое внимание уделялось медицинскому обеспечению партизан и населения. В каждом из отрядов создавались госпиталя, для населения – амбулатории.

Нацисты постоянно пытались вернуть утраченные земли путём проведения карательных операций. Не исключением в этом плане стала и Полоцко-Лепельская зона. В декабре 1943 г. – феврале 1944 г. гитлеровцы пять раз пробовали прорвать оборону, но партизаны отбили атаки. Не достигнув успеха, немецко-фашистские захватчики организовали карательные операции «Весенний праздник» и «Ливень». Против партизан и мирных жителей гитлеровцы выставили силы в 6 дивизий, 137 танков, 235 пушек, 70 самолетов, 2 бронепоезда.

11 апреля 1944 г. началась карательная операция. Партизаны заняли оборону по периметру, достигавшему 240 км, против 60 тыс. немцев. Особенно тяжелые бои начали происходить с 18 апреля 1944 г. Так, в бой за деревню Казимировка 23 апреля против бригады «Алексея» гитлеровцы бросили около тысячи человек пехоты, 4 танка, 2 самолета. Только после шести часов боя, когда врага поддержали 50 бомбардировщиков, партизаны покинули позиции.

Согласно воспоминаниям очевидцев: «По лесу немцы шли цепью. Одни пройдут, а за ними другие. Мой брат с другом яму в лесу выкопали, а сверху елочку с корнями поставили. Слышали, как немцы несколько раз рядом прошли. Решили: если «схованку» их заметят, они гранату взорвут. Была у них одна на двоих граната... Всех людей из леса выгнали возле деревни Замошье. Там нас немцы собрали и на Ушачи погнали. Пересортировали: тех, кто взрослее и крепче, – направо, детей – налево. Брата и батьку погнали в Германию. Когда их через Буг переправляли, они умудрились бежать, пешком домой пришли. А нас в Барковщину загнали и отпустили. Вернулись – а дом сгорел, только банька возле кустов. Возле Селища речка Поперина, так вода текла красная от крови. Море людей там погибло. Они спасались, а немцы стреляли и били, били... Здесь, возле нашего леса, столько партизан побитых лежало! Кого опознали, а кого и нет. Только через две недели разрешили занести останки на наше кладбище, там, в братской могиле и похоронили...»[59].

Партизанам оказывали помощь войска 1-го Прибалтийского фронта, которые боями местного значения оттягивали на себя войска карателей. Авиация фронта сделала 354 вылета, бомбила скопления немецких войск, переправила партизанам более 250 т грузов, вывезла около 1 500 раненых и больных.

27 апреля 1944 г. гитлеровцы сузили кольцо окружения до 20 км возле Ушачей. 30 апреля 1944 г. командование Полоцко-Лепельской партизанской зоны после согласования с ЦК КП(б)Б, БШПД и командованием 1-го Прибалтийского фронта отдало приказ партизанским отрядам, в течение 25 дней оборонявшим зону, идти на прорыв. Смоленский партизанский полк, партизанские бригады имени ВЛКСМ, 16-я Смоленская, 1-я Антифашистская, имени Ворошилова и другие 5 мая прорвали вражеское окружение и вывели из блокады около 15 тыс. местных жителей. Согласно воспоминаниям: «Когда мы все бежали во время прорыва, и партизаны, и гражданские влились в ряды немцев. А ведь там и танки стояли, и пулеметы, и немцев было видимо-невидимо. Но другого спасения для нас не было, как бежать в атаку и кричать: «Ура!» Немцы опешили, растерялись, пулеметы затихли. Своими глазами видел, как командир молодежного партизанского отряда, с планшеткой на боку, выскочил на немецкого офицера. Тот словно одеревенел от неожиданности. Наш его в лоб прикладом ударил и дальше побежал. Немец в кювет покатился... Это только сначала немцы стреляли и потом, по хвосту, вслед огромной толпе. А как мы смешались с ними — никто не стрелял. Одна девушка к нам прибилась, хотела с нами прятаться, но ямка была слишком маленькая. Эта девушка и сейчас жива. Когда все бежали, она упала и под мертвого спряталась, кровью себя вымазала. Немцы ходили и добивали раненых. Но ее не заметили. Видно, судьба ей жить...»[60].

В итоге 25-дневного сражения среди карателей имелись значительные потери: убито 8,3 тыс. солдат и офицеров, ранено около 12,9 тыс., подбито 59 танков, 116 автомашин, 7 бронемашин, 22 пушки, 2 самолета[61].

         Таким образом, существование партизанских зон давали возможность, с одной стороны, местному населению выжить в жестоких условиях немецко-фашистской оккупации, а с другой – по возможности максимально освобождать территорию Беларуси от нацистов тем самым облегчая задачу в дальнейшей регулярным частям Красной Армии.

 

8.6.         Подпольная борьба: организационная структура, состав, формы и методы

Подпольные организации и группы на территории Беларуси начали действовать во всех достаточно крупных населенных пунктах практически с первых дней её оккупации. Создавались они по-разному: но в большинстве случаев самостоятельно. Данные группы и организации устанавливали между собой связи, создавали руководящие органы – подпольные горкомы партии (например, Гомель, Минск) или подпольные патриотические организации во главе с коммунистами или беспартийными (Осиповичи, Полоцк, Витебск, Оболь, Орша и т.д.)[62].

Кроме выше приведённых подпольных организаций, создавались и подпольные группы ЛКСМБ (Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи Беларуси), в основном, по территориальному принципу, во многом копировали структуру подпольных партийных органов. Как правило, они находились при партизанских отрядах и бригадах. Состав областных комитетов ЛКСМБ был небольшим. Как правило, имелось 2 – 4 секретаря, от 3 до 10 членов обкома, 1 – 3 инструктора по подпольной работе. В некоторых комитетах были лекторы и редакторы молодёжных подпольных газет, а также связные, не входившие в число штатных работников обкомов. В целях более оперативного руководства области делились на зоны, за каждой закреплялся работник обкома, который отвечал за развитие молодёжного движения. Так, в октябре 1943 г. Вилейская обл. была разделена на центральную, северную и юго-восточную зоны. Витебский областной комитет ЛКСМБ разделил область на 4 куста, за которыми были закреплены один из членов обкома, два инструктора и связные, где они постоянно вели работу. В январе 1943 г. ЦК ЛКСМБ была утверждена «Памятка помощника комиссара по комсомолу партизанского отряда», где были определены задачи комсомольских организаций партизанских отрядов, их структура и порядок приёма в комсомол, чётко прописаны функции помощников комиссаров по комсомолу. Это в значительной мере способствовало организационному укреплению комсомольских организаций[63].

Как и партизанские формирования, подполье также занималось диверсионно-боевой и политической деятельностью. Кроме того подпольщики уже в первые месяцы оккупации саботировали разные мероприятия захватчиков. Методы их деятельности были самые различные: утаивание своих профессий, порча оборудования и инструментов, несвоевременный выход на работу, сокрытие собранного урожая, сельскохозяйственного инвентаря и т.д. Акты саботажа наносили значительные потери врагу, что ослабляло его силу, облегчало положение Красной Армии[64].

Одним из наиболее многочисленных и действенных являлось подполье в Витебской области. Оно насчитывало свыше 200 организаций и групп. В числе подпольщиков области – Герои Советского Союза К. Заслонов (руководитель Оршанского подполья), В. Хоружая (руководитель группы Витебского городского подполья), З. Портнова и Ф. Зенькова (участницы подпольной комсомольской группы на ст. Оболь Шумилинского р-на), Т. Мариненко (Участница Полоцкого подполья), П. Машеров и В. Хомченовский (руководитель и участник Россонской подпольной организации)[65].

Всего в самом Витебске на протяжении 1941 – 1944 гг. действовало около 6  6 подпольных групп (около 1 550 чел.), руководство которыми осуществлял Витебский подпольный обком и горком КП(б)Б и ЛКСМБ[66], свыше 70 групп (250 коммунистов и 300 беспартийных) насчитывало подполье Орши и Оршанского района[67], на территории Лепельского р-на действовало около 24 подпольных групп (250 чел.)[68]

Под руководством Витебского подпольного обкома КП(б)Б и Полоцкого подпольного РК КП(б)Б с августа 1941 г. по октябрь 1942 г. на территории Полоцка и Полоцкого р-на действовало 11 групп (около 160 чел.).

Первые подпольные группы в Полоцке возглавили Я. Сташкевич, П. Самородков, С. Суховей, подпольные группы в деревнях Домники – А. Филипов, Дретунь – М. Свириденко, Залесье – К. Макаров, Казимирово – Ф. Максимов, Полота – П. Сташкевич, Труды – А. Марченко, Узницы – П. Кирыленко, Юровичи – Д. Зублев[69].

Так, к концу 1942 г. была организационно оформлена подпольная организация «Бесстрашные» во главе с директором Детского дома № 1 М. Форинко. Бюро данной группы состояло из 5 человек – М. Форинко, М. Лютько, В. Латко, Н. Ванюшин, С. Маркович. Была принята клятва соблюдения дисциплины, конспирации и стойкости при любых ситуациях. Кроме того, был подобран и утверждён актив (14 человек) из старших воспитанников – пионеров Детского дома № 1 Полоцка[70].

Нельзя обойти вниманием операцию под названием «Звёздочка», проведённую группой «Бесстрашные» совместно с Ушачским подпольным райкомом партии (секретарь И. Кореневский), командиром бригады им. Чапаева В. Мельниковым, опергруппой Полоцко-Лепельской партизанской зоны В. Лобанком и со спецгруппой Попковского от в/ч № 0112 1-го Прибалтийского фронта, по спасению детей Детского дома № 1 Полоцка[71]. В итоге дети были спасены и вывезены их города.

Помимо этих крупнейших подпольных организаций борьбу с врагом на территории Витебской области вели патриоты Богушевского, Браславского, Верхнедвинского, Докшицкого, Дубровенского, Лиозненского, Поставского, Сенненского, Суражского, Чашникского, Шарковщинского районов.

В западных областях Беларуси против оккупантов действовали разные по своей политической ориентации силы, что являлось результатом недавнего существования тут двух разных государственных систем. В этом регионе возникли антинацистские организации, которые создавались главным образом по инициативе бывших членов Коммунистической партии Западной Беларуси (КПЗБ) и членов КП(б)Б. В мае 1942 г. на базе антифашистских групп пяти районов был создан «Окружной белорусский антифашистский комитет Барановичской области». Кроме того, на территории западной Беларуси действовало и польское националистическое подполье (особенно Армия Крайова), руководство которым осуществляло правительство Польши, находившееся в эмиграции в Лондоне[72].

Таким образом, всего в годы оккупации в рядах подпольщиков сражались около 70 тысяч граждан Беларуси, на оккупированной территории действовали 10 подпольных обкомов партии и столько же обкомов комсомола, а также 193 межрайкома, райкома и горкома КП(б)Б и 214 ЛКСМБ.

 

8.7.         Сопротивление в концентрационных лагерях для еврейского населения. Восстание в Глубокском и других гетто Беларуси

Борьба евреев с нацизмом выражала не только желание и необходимость противостоять врагу, решившему уничтожить еврейский народ, но также косвенным образом содействовала спасению многих евреев. Они входили в состав регулярных формирований союзников, участвовали в деятельности партизанских отрядов, движений сопротивления и других подпольных антинацистских организаций.

Сопротивление евреев проявлялось как в физической (в том числе вооруженной) форме, так и моральной. Оно подразумевало как активные, так и пассивные действия (или бездействие). В свою очередь, эти формы сопротивления можно подразделить на коллективные и индивидуальные. Следует помнить, что подавляющее большинство узников гетто составляли пожилые люди, дети и нетрудоспособные. Мужчины призывного возраста находились в армии или были уничтожены в первых акциях. Нацисты ввели жесткую систему коллективной ответственности и заложничества. Вот почему активное сопротивление и подпольная деятельность в гетто были крайне затруднены. Тем не менее, многие люди участвовали в незаметной и повседневной борьбе с нацистами и их пособниками[73].

Между тем, как свидетельствуют архивные материалы, еврейское сопротивление возникло с первых дней оккупации территории Беларуси. Многие узники понимали, что они могут рассчитывать только на себя. В более чем 80 гетто существовали подпольные организации, члены которых собирали оружие, медикаменты, помогали партизанам и готовились к побегам во время проведения нацистами акций по уничтожению еврейского населения. Так происходило в гетто Несвижа, Лахвы, Клецка, Копыля и Глубокого. Многие при этом погибали, но часть людей спасалась. В 100-тысячном Минском гетто под руководством И. Казинца и М. Гебелева активно действовали 22 подпольные группы, в состав которых входило более 300 человек. На их боевом счету диверсионные акты и саботажи на немецких предприятиях и железнодорожном узле. Тысячи людей, выведенных ими, в дальнейшем сражались в составе партизанских отрядов[74].

В отличие от индивидуальных актов сопротивления узников гетто, коллективная борьба, как правило, не была спонтанной. Её участники решали две задачи: подготовка вооружённого сопротивления в момент ликвидации гетто и попытка создать или влиться в состав партизанских соединений. Для достижения главной цели одновременно решались и не менее важные дела: нейтрализация осведомителей гестапо, добыча оружия, денежных средств и т.д.

Вооружённых восстаний в гетто на территории Беларуси было сравнительно мало. Что касается Витебской области, то самым крупным было восстание узников Глубокского гетто в августе 1943 г.

С началом оккупации Глубокого и создания Глубокского округа евреи продолжали жить на своих старых местах. 22 октября 1941 г. по приказу гебитскомиссара П. Гахмана все евреи на протяжении часа должны были собраться в гетто[75]. Нельзя было забирать с собой вещи, только некоторые мелочи, и то с позволения специально назначенной комиссии из магистрата. Под гетто оккупационные местные власти определили территорию в границах современных улиц Друйской, Энгельса, Красноармейской, Красного Партизана, частично улица К. Маркса. К ноябрю 1941 г. в Глубокском гетто, куда позднее разместили евреев с других местечек и деревень, находилось более 5 800 чел.[76]

Уже весной 1942 г. в Глубокском гетто были созданы первые подпольные группы молодёжи, собиравших оружие и налаживавших связь с партизанами, которым в дальнейшем передавали часть медикаментов и оружия.

После первого погрома в гетто в июне 1942 г. группа во главе с А. Фегельманом присоединилась к партизанам бригад имени Чапаева. В сентябре того же года следующая вооружённая группа из 17 человек вступила в отряд «Мститель», с которым ранее поддерживалась связь[77]. Следует отметить, что комиссар выше названного отряда И. Тимчук охотно принимал к себе узников гетто Глубокского округа. С его помощью был организован небольшой по количеству (более 100 чел.) еврейский семейный отряд[78]. Кроме того, в Малининском лесу им был организован кожевенная мастерская, в которой работали евреи, сбежавшие с окрестных гетто[79].

В начале августа 1943 г. управлением партизанской бригады имени Суворова были направлены в Глубокское гетто партизан Б. Цимера и М. Либермана с целью подготовки восстания. Сплотив молодёжь в количестве около 300 человек, у которых было оружие и подрывные материалы. Затем Б. Цимер, вернувшись в отряд, привёл с собой ещё около 20 молодых евреев с оружием.

15 августа 1943 г. на подпольном совете узников гетто было принято решение о поднятии восстания. Данное решение находилось в непосредственной связи с событиями, развернувшимися в Глубоком и вокруг него. Дело в том, что ещё, как отмечалось ранее, в 1942 г. в данном районе дислоцировалась 1-я Русская национальная бригада СС во главе с В. Гиль-Родионовым. В августе 1943 г. партизанские разведчики бригады «Железняк» установили связь с бойцами данной бригады. В результате длительных переговоров солдаты В. Гиль-Родионова перешли на сторону партизан. В дальнейшем во время Докшицко-Крулевщизненской операции (16 – 17 августа 1943 г.) был убит Керн, шеф жандармерии Глубокого. Согласно воспоминания братьев Райяк, он был самым жестоким в отношении к еврейскому населению. Гитлеровцы, опасаясь разгрома Глубокского гарнизона и возможного освобождения узников гетто, в срочном порядке вызвали из Двинска (теперь Даугавпилс, Латвия – авт.) дивизию С, бронепоезд. Анализируя данные события, можно допустить, что в гетто знали про действия родионовцев и надеялись на разгром немецкого гарнизона. Узники готовы были использовать данную ситуация и с оружием в руках вырваться на свободу. Но, к сожалению, обстоятельства резко изменились и этого не произошло. Более того, нужно полагать, что отход группы В. Гиль-Родионова ускорил ликвидацию узников Глубокского гетто.

В «Акте по делу о зверской расправе немцами над евреями концентрационного лагеря (гетто) в Глубокое Витебской области, произведённой 19 августа 1943 г.» содержаться сведения о вооружённом восстании узников гетто.

18 августа, как указанно в документе, гетто было «в три кольца обставлено танками и орудиями»[80]. Евреи сразу же обратили внимание на то, что готовиться какая-то акция. Чтобы усыпить бдительность узников, в 4 часа утра немецкий офицер явился в Юденрат с заявлением, что через два часа евреи должны собраться на площади для отправки на работы в Люблин (Польша). Однако, те хорошо знали, чем это может окончиться.

Само непосредственно восстание началось 19 августа 1943 г., условным сигналом которого являлся взрыв гранаты и выкрик «Ура». Далее, в первую очередь, при помощи гранат были уничтожены пулемётные гнёзда, часовые на вышках, фабрики и помещения артелей, в которых изготовляли мыло, ножи и суконные вещи, а также швейные мастерские. Группа евреев, которая пряталась в доме Конторовича по Виленской улице, увидев приближавшихся к ним немцев и полицаев, открыла огонь. Один из бункеров немцы не могли взять на протяжении целого дня. Согласно сведениям очевидца и участника тех событий Пинтова было убито и ранено около 100 гитлеровцев[81].

Согласно показаниям жителя Глубокого И. Немировского: «… 20 августа 1943 г. на рассвете, я, как и другие граждане в Глубоком, услышал звуки стрельбы пулемётов, винтовок со стороны расположенного гетто, где на тот момент удерживалось до 5 тыс. человек советских граждан, собранных туда немцами из районов Полоцкой области. Стрельба в районе гетто продолжалась более чем двое суток, причём на протяжении данного времени в городе запрещались выход из домов и движение по городу. После этого, по истечении двух суток стрельба окончилась, я стал очевидцем содеянного немцами преступления над гражданами, которые располагались в гетто, которое к моменту моего прихода туда представляла картину расправы, а именно: само гетто было разрушено обстрелом с оружия и бронемашин и абсолютно полностью сгорело. По территории бывшего гетто валялись расстрелянные и обгоревшие трупы людей, в числе которых были женщины, дети и старики. Характерно то, что в изложенным мною факте расправы немцев над гражданами гетто участвовали входившие в подчинение полевой комендатуры № 600 немецкие военные подразделения. Из бронемашин, которые принадлежали той же комендатуре, производился обстрел и уничтожение граждан»[82].

Часть узников гетто смогла спастись в лесу, а большая часть была расстреляна и замучена. Погиб и один из организаторов восстания М. Либерман, которого немецко-фашистские оккупанты забрали раненого и совершили над ним жестокую расправу, вырезав все внутренние органы[83]. На протяжении нескольких дней после разгрома гетто полицаи ходили по его территории и вылавливали тех, кто смог так или иначе остаться в живых. В бункеры и погреба гитлеровцы пускали газ, для того чтобы «выкурить» оттуда всех до последнего. К тому же, были созданы специальные команды с целью поиска людей, которым удалось сбежать во время ликвидации гетто. Тех, кто попадался в руки нацистов, собирали в доме по Виленской улице. Таких оказалось около 100 чел. Известны и военные преступники, возглавлявших и осуществлявших уничтожение гетто, – гебитскомиссар Глубокского округа П. Гахман, его заместитель, комендант гетто Е. Ветвицкий, а также комендант полиции Левандовский[84].

Таким образом, высшей и самой радикальной формой борьбы еврейского населения Витебщины против немецко-фашистской политики геноцида стала восстание в Глубокском гетто в августе 1943 г., в результате которого были уничтожены узники последнего места заключения евреев на территории Витебской области количеством около 2 тыс. человек.

 

8.8.         Армия Крайова и формы её борьбы

Начало советско-германской войны коренным образом изменило ситуацию в Европе. В связи с изменением дипломатической политики Великобритании и США по отношению к Советскому Союзу в сторону сотрудничества польское правительство, находившееся в Лондоне, также должно было определиться во взаимоотношениях советским руководством. Поэтому в начале июля 1941 г. в Лондоне начались переговоры между послом СССР в Великобритании И. Майским и генералом В. Сикорским, в ходе которых остро обсуждался вопрос о границе между государствами. Тем не менее, отчасти по настоянию английского правительства 30 июля 1941 г. был подписан договор Советского Союза и Польши об установлении дипломатических отношений в сотрудничестве в войне.

В знак протеста против подписания данного договора без определённого решения вопроса о Западной Беларуси и Западной Украины в отставку подали министр иностранных дел А. Залесский, министр юстиции М. Сейда, государственный министр по делам Польши и главнокомандующий Союза вооружённой борьбы К. Санковский. Тем не менее, несмотря на правительственный кризис и негативное отношение к договору президента У. Рачкевича, он вошёл в силу. 14 августа 1941 г. в Москве был подписан советско-польский военный договор, в котором определялись общие основы создания из числа польских граждан польской армии на территории СССР, основы её организованной структуры, участия в боевых действиях и т.д.[85]

Немногим ранее до подписания договоров 1941 г. – осенью 1939 г. – в западных областях Беларуси возникло польское антисоветское подполье, которое было тесным образом связано с подпольем Польши. Ещё за день до капитуляции Варшавы 27 сентября 1939 г. группой польских офицеров была образована первая подпольная военная структура для борьбы с германскими оккупантами – Служба Победы Польши (СЗП) во главе с генералом М. Карашевичем-Токажевским, в состав которой вошли представители партий, оппозиционных польскому правительству, покинувшего страну 17 сентября 1939 г.

В октябре 1939 г. во Франции было образовано новое польское коалиционное правительство во главе с генералом В. Сикорским, которым был отдан приказ о создании на оккупированной территории Польши подпольной вооружённой организации – Союза Вооружённой Борьбы (ЗВЗ) в январе 1940 г. во главе с генералом К. Соснковским. Распространяя деятельность данной организации на всю территорию Польши в границах 1939 г., правительство В. Сикорского уже в то время взяло на вооружение теорию и стратегию борьбы с двумя врагами – Германией и Советским Союзом[86].

Зимой 1940 г. на западных территориях Беларуси и Украины были созданы отделения CВБ: обшар № 2 Белосток (территории Полесского, Новогрудского и Белостокского воеводств) и обшар № 3 Львов (Львовское, Станиславское, Тернопольское и Волынское воеводства), в отдельный округ было выделено Виленское воеводство. После поражения Франции Польское эмигрантское правительство перебралось в Лондон, главнокомандующим СВБ стал генерал С. Ровецкий (Грот), а генерал К. Соснковский – министром по делам оккупированной страны и официальным преемником президента[87].

Ситуация изменилась после подписания выше приведённых договоров, согласно которым организационные единицы польского подполья могли действовать в оккупированных Германией западных районах СССР с формально-юридической точки зрения вполне законно и обосновано. 14 февраля 1942 г. ЗВЗ был преобразован в Армию Крайову (АК) – военную подпольную организацию, объединившую организации и группы польского подполья, поддерживавшие польское эмигрантское правительство в Лондоне. Иногда в целях конспирации АК именовалась Польским Повстанческим Союзом. Руководило АК Главное Командование (ГА АК) в Варшаве[88].

Вся территория бывшей Польши, включая и западные области Беларуси и Украины, условно были разделены на обшары во главе с командующими обшаров (делегатами жонду – представителями правительства). Вокруг делегатов создавалась так называемая «делегатура» с привлечением в её местных организаций и политических партий, которые придерживались политики Лондонского правительства. В свою очередь обшары делились на округа (во главе комендант), округа – на инспектораты, а последние – обводы. Обводом руководил комендант, который назначался комендантом округа, а также штаб обвода. В состав штаба входили 1 – 2 заместителя, а также шефы (начальники) отделов разведки, организационного, боевой и строевой подготовки, санитарного, пропаганды, связи и сапёрного. Все шефы отделов, за исключением отделов разведки и пропаганды, должны были быть офицерами, а начальник отдела боевой и строевой подготовки – кадровым офицером. Отдел пропаганды должен возглавляться «публицистом или политиком, в настоящее время не замешанных в политике врагов». Командиром санитарного отдела мог быть «интеллигент, имеющий коммерческое образование»[89].

В июле – августе 1942 г. территориальная структура была немного изменена. Самую наименьшую организационную и военную единицу составляло отделение – «дружина», которая комплектовалась из 2 – 3 деревень. Отделение объединялось во взводы – «плютоны». Территория взвода являлась бывшей волостью – «гмина», 2 – 3 плютона объединялись в роту – «кампанию».

На территории Беларуси существовали следующие округи АК: Новогрудок, Полесье (Брест над Бугом) и Вильно. Округи Новогрудок, Полесье, а также инспекторат Гродно подчинялись командованию Армии Крайовой обшару Белосток[90].

Новогрудский округ АК был организационно сформирован осенью 1941 г. С сентября 1941 г. до июня 1944 г. комендантом округа был подполковник Я. Шляский («Правдзиц», «Барсук»). До 15 января 1943 г. данный округ подчинялся командованию Белостокского обшара, а после указанной даты перешёл под непосредственное руководство ГК АК. Округ состоял из следующих обводов: «Щучин» (кодовое название «Лонка»), «Лида» («Бур»), «Воложин – Юратишки» («Бэноза»), «Новогрудок» («Ставы»), «Столбцы» («Слуп»), «Слоним» («Пяски»), «Барановичи» («Пуща») и «Несвиж» («Стражница»). Обводы объединялись в 3 инспектората. В состав инспектората № 1 входили обводы «Щучин», «Лида», «Воложин», «Юратишки – Ивье». Инспекторат № 2 объединял Новогрудский и Столбцовский обводы. В состав инспектората № 3 входили обводы «Барановичи», «Слоним» и «Несвиж».

Виленский округ был окончательно сформирован в мае 1944 г. Руководил им подполковник А. Кжижановский («Вильк»). Округ был разделён на 4 инспектората, на основе которых в мае 1944 г. были организованы 3 территориальные соединения. Виленское соединение (командир майор А. Олехнович, «Прохорецки») включало в свой состав 2, 3, 5 и 7-ю бригады. В состав Северного соединения (майор М. Потоцкий, «Вэнгельны») вошли 1, 4, 23, 24 и 36-я бригады. Ошмянское (майор Ч. Дембицкий, «Ярэма») включало в свой состав 8, 9, 12 и 13-ю бригады. Кроме того, в Виленском округе имелась самостоятельная 6-я бригада, которая не вошла в состав ни одного из вышеуказанных соединений. Виленское соединение (или соединение № 1) охватывало территорию Виленского и Тракайского обводов. Северное соединение (№ 2) объединяло Свенцянский, Браславский, Дисненский и Поставский обводы. Ошмянское соединение (№ 3) охватывало территорию Ошмянского, Вилейского и Молодеченского обводов. Численность округа составляла около 9 тыс. человек.

По сравнению с Новогрудским и Виленским, Полесский округ АК был наиболее слабо организованным. Это объяснялось тем, что аковцам приходилось бороться не только с немцами, и с формированиями украинских националистов. Комендантом округа с декабря 1941 г. по апрель 1944 г. являлся майор С. Добрский («Жук», «Мастер»), а с мая по август 1944 г. обязанности коменданта округа исполнял Ю. Сварцевич. На момент полного завершения структурной организации (апрель 1944 г.) Полесский округ насчитывал более 4 тыс. человек[91].

Что касается взаимоотношений АК с советскими партизанами, то в принципе сотрудничество двух сторон в условиях нацистской оккупации было взаимно полезным. Весной 1943 г. отряды АК Новогрудской округи установили связь с советскими партизанами. В Нарочской партизанской зоне был установлен контакт между отрядом А. Бужинского («Кмицец») и советским отрядом Ф. Маркова. В июне 1943 г. в Иваницах 300 бойцов АК под командованием К. Милашевского совместно с советской партизанской бригадой имени Чкалова под командованием Р. Сидорка принимали участие в боях против немцев. В июле – августе того же года эти отряды вновь сражались против немецких войск и полиции в Налибокской пуще[92].

Поворот в советско-польских отношениях наступил весной 1943 г., когда Германия опубликовала материалы созданной немцами комиссии по эксгумации трупов нескольких тысяч польских офицеров, обнаруженных в Катынском лесу (Смоленская обл.). СССР опровергло достоверность выводов немецкой комиссии. В результате 6 апреля 1943 г. советское руководство разорвало дипломатические отношения с польским эмигрантским правительством. Согласно содержанию письма генерала Ровецкого Верховному Главнокомандующему польскими вооружёнными силами генералу В. Сикорскому: «С чисто военной точки зрения, необходимо, скорее всего готовиться к худшей для себя возможности, а именно видеть в России скорее всего нашего врага, а не союзника. Единственной целесообразной и обоснованной позицией в отношении к России является, кроме того, и наша реально существующая оборонительная позиция, а именно, принципиально враждебная... Необходимость решения. Прошу Пана Генерала дать принципиальное согласие на нашу оборонительную позицию в отношении России, потому что, только опираясь на такое решение, я смогу создать, как и в отношении немцев, постоянный и логически взаимосвязанный план наших действий в стране, который станет главным козырем на этот раз против России в руках Пана Генерала при любых политических колебаниях польско-российских отношений»[93].

Осенью 1943 г. советские войска начали освобождение от немцев Восточной Беларуси. Красная Армия приближалась к границам Польши. В сложившейся ситуации Верховный Главнокомандующий генерал К. Соснковский 5 октября 1943 г. отправил командующему АК генералу Комаровскому директиву. В ней предусматривалось три варианта поведения АК, в зависимости от развития военных и политических событий: «1-й вариант: Россия обязуется восстановить границы 1939 г. Это обязательство союзники обеспечивают своими гарантиями. На территориях Польши, охваченных военными действиями, появляются смешанные межсоюзнический комиссии и союзнические воинские подразделения. В занятых областях yправление осуществляют представители Польского Правительства. Воинские формирования Берлинга распускаются или же переподчинятся польскому командованию.

2-й вариант: Россия сохраняет свои захватнические и империалистические цели. И с дивизиями Берлинга проникает на территорию Польши, формирует политическую ситуацию коммунистическое польское правительство, население подвергается репрессиям и преследованиям. 3-й вариант: Во внешнем мире Россия не выдвигает притязаний к границам, делает вид, что принимает американскую формулу решения данных проблем после войны, однако, вводя войска Берлинга, проникает на польскую территорию, осуществляет репрессии и преследования, но не допускает ни межсоюзнической комиссии, ни подразделений, меняет политическую ситуацию, организует выборы и плебисциты»[94].

А в октябре 1943 г. командование АК утвердило план «Буря», согласно которому планировалось захват территории Западной Украины и Западной Беларуси, а также Виленщины в момент отступления немецко-фашистских войск. Кроме того в рамках данной операции была разработана операция «Острая Брама» – план захвата Вильнюса до прихода Красной Армии[95]. Важной политической целью плана «Буря» являлось взятие под свой контроль важнейшие военно-стратегические, промышленные, административные и культурные центры государства ещё до того, как их освободит Красная Армия, а также перенять гражданскую власть в свои руки «делегатами» – специальными полномочными представителями лондонского эмиграционного правительства[96].

Первое соприкосновение сконцентрированных для выполнения операции «Буря» сил АК и советских частей произошло на Волыни 18 марта 1944 г. Это были отряды 27-й дивизии под командованием майора Я. Киверского АК и части 2-го Белорусского фронта, наступавшие на Ковель. В конце марта Я. Киверский встретился с советским генералом Сергеевым и договорился о взаимодействии своей дивизии с частями Красной Армии, В оперативных вопросах 27-я Волынская дивизия АК переходила в распоряжение советского командования, но пользовалась определенной свободой действий, и верховное командование дивизией сохранялось за Комаровским. В ходе дальнейших боев 27 дивизия была почти полностью уничтожена, а ее остатки были мобилизованы в Войско Польское.

В начале лета 1944 г., когда советские части должны были достигнуть Вильнюса, руководство АК решило освободить этот город своими силами, поставив Красную армию перед свершившимся фактом. Операция получила кодовое название «Вострая Брама» совместные действия подразделений АК Виленского и Новогрудского округов по захвату Вильнюса. Проведение операции было назначено на 10 июля 1944 г. Но 2-й Белорусский фронт под командованием генерала Черняховского приближался слишком быстро, что привело к решению начать операцию 6 июля. Поэтому вместо запланированных 16 000 бойцов к Вильнюсу подошли 4000. Им же противостоял 17-тысячный немецкий гарнизон. Утром 6 июля 1944 г. войска АК пошли на штурм Вильнюса. Немцы отбили все атаки аковцев. 7 июля, к городу прорвалась 5-я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта Ротмистрова 2-го Белорусского фронта, а через два дня полностью окружила немецкий гарнизон. Некоторые отряды АК присоединились к советским частям и вместе с ними пошли на штурм Вильнюса. Несмотря на боевое сотрудничество, советское командование распорядилось снять польские флаги и запретило парад польских частей. Это резко обострило отношения. В середине июля Кшижановский был арестован сотрудниками НКВД, а солдаты АК разоружены и отправлены в лагеря, но части из них удалось освободиться, и они начали вести борьбу против Советской армии. Подобная ситуация сложилась и на Западной Украине, когда Советские войска при поддержке солдат АК после освобождения Львова арестовали всех руководителей Армии Крайовой[97].

Таким образом, операция «Буря» стала апофеозом боевой деятельности Армии Крайовой на территории СССР и Польши. Стоившая многочисленных жертв, она не дала полякам никаких результатов не только на территории Литвы, Западной Белоруссии и Западной Украины, но и на территории Польши. На освобожденных землях, то есть непосредственно в тылу Красной Армии, продолжались попытки разоружения отрядов АК, которые уходили в подполье. Политика эмигрантского правительства, направленная на сохранение территориальной целостности страны, сказывались на судьбах тех польских солдат и офицеров, кто вступал в ряды АК. В дальнейшем, после окончания войны они подвергались преследованиям. Всего около 50 тыс. бойцов АК были задержаны органами НКВД и отправлены в лагеря под Рязанью, откуда вернулись в Польшу лишь в 1954 г. Там их ждали новые сроки. 17 января 1945 г. советские войска при поддержке 1_й армии Войска Польского освободили Варшаву, а 19 января Армия Крайова была самораспущена. Вместо нее была создана подпольная военизированная организация «Неподлеглость».

 

Вопросы для самоконтроля:

1.     Назовите первые партизанские отряды, подпольные организации и диверсионные группы, действовавшие на начальном этапе военных действий Великой Отечественной войны на территории Беларуси.

2.     Раскройте понятие Витебские «Суражские» ворота.

3.     Перечислите и раскройте основные этапы становления и развития партизанского движения.

4.     Каким образом осуществлялась координация деятельности партизанского движения как на территории оккупированной Беларуси?

5.     Раскройте организационную структуру партизанских формирований.

6.     Каковы формы партизанской борьбы?

7.     Раскройте сущность планов «Рельсовая война», «Концерт», «Зимний концерт», «Пустыня».

8.     Каким образом осуществлялась деятельность лжепартизанских отрядов?

9.     На примере Полоцко-Лепельской партизанской зоны покажите деятельность партизанских зон на территории Беларуси.

10.  Дайте характеристику деятельности подпольных организаций на оккупированной территории Беларуси.

11. Каким образом осуществлялось сопротивление в гетто? Покажите данный процесс на примере Глубокского гетто.

12. Раскройте процесс взаимодействия Армии Крайовой и белорусскими партизанами в годы Великой Отечественной войны.

 



[1] Попов, Ю.А. Из истории начального этапа партизанского движения / Ю.А. Попов // Отечественная история. – 2005. – № 2. – С. 71.

[2] Лемяшонак, У. Партызанскі рух у Вялікую Айчыннуя вайну / У. Лемяшонак // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі: У 6 т. Т. 5. М – Пуд / Беларус. Энцыкл.; Рэдкал.: Г.П. Пашкоў (гал. рэд.) і інш.; Маст. Э.Э. Жакевіч. – Мн.: БелЭН, 1999. – С. 413.

[3] Калинин, П.З. Партизанская республика / П.З. Калинин. – М.: Воениздат, 1964. – С. 36 – 38.

[4] Партизанское движение в Белоруссии. Режим доступа: http://mod.mil.by/51partizany.html.

[5] Директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) Партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29 июня 1941 г. // Русский архив: Великая Отечественная. Том 20 (9). Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. – М.: ТЕРРА, 1998. – С. 17 – 18.

[6] Директива ЦК КП(б)Б партийным органам о подготовке к переходу на подпольную работу парторганизаций районов, находившихся под угрозой фашистской оккупации от 30 июня 1941 г. // Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944). Документы и материалы в 3 т. Т. 1. Зарождение и развитие партизанского движения в первый период войны: июнь 1941 – ноябрь 1942 г. – Мн., 1967. – С. 52 – 53.

[7] Директива ЦК КП(б)Б партийным, советским и комсомольским организациям о развёртывании партизанской войны в тылу врага от 1 июля 1941 г. // Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944). Документы и материалы в 3 т. Т. 1. Зарождение и развитие партизанского движения в первый период войны: июнь 1941 – ноябрь 1942 г. – Мн., 1967. – С. 77.

[8] Попов, Ю.А. Из истории начального этапа партизанского движения / Ю.А. Попов // Отечественная история. – 2005. – № 2. – С. 72.

[9] Трубчик, П.А. Организационное становление партизанских формирований на территории Белоруссии в годы Великой Отечественной войны / П.А. Трубчик // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941 – 1944 годах: материалы Междунар. научно-практ. конф. (Минск, 25 – 26 июня 2009 г.) / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М.В. Мясникович (пред.) и др. – Минск: Беларус. Навука, 2009. – С. 334 – 335.

[10] Сухоруков, В.Е. Развитие организационных структур партизанских формирований в годы Великой Отечественной войны / В.Е. Сухоруков // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941 – 1944 годах: материалы Междунар. научно-практ. конф. (Минск, 25 – 26 июня 2009 г.) / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М.В. Мясникович (пред.) и др. – Минск: Беларус. Навука, 2009. – С. 434 – 438.

[11] Партизанское движение в Белоруссии. Режим доступа: http://mod.mil.by/51partizany.html.

[12] Хаўратовіч, І.П. Віцебскія “вароты” / І.П. Хаўратовіч // Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне, 1941 – 1945: энцыкл. / рэд. кал.: І.П. Шамякін (гал. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 1990. – С. 134.

[13] Витебские (Суражские) ворота. Режим доступа: http://www.pobeda.witebsk.by/land/epizode/suraj/.

[14] Павлова, Е.Я. Подготовка партизанских кадров в Белоруссии (конец 1920-х – 1944 г.) / Е.Я. Павлова // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941 – 1944 годах: материалы Междунар. научно-практ. конф. (Минск, 25 – 26 июня 2009 г.) / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М.В. Мясникович (пред.) и др. – Минск: Беларус. Навука, 2009. – С. 261.

[15] Пятницкий, В.И. За линией советско-германского фронта / В.И. Пятницкий // Новая и новейшая история. – 2005. – № 3. – С. 18.

[16] Постановление ГКО № 1837 о создании Центрального штаба партизанского движения при Ставке ВГК от 30 мая 1942 г. // Русский архив: Великая Отечественная. Том 20 (9). Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. – М.: ТЕРРА, 1998. – С. 114 – 115.

[17] Пятницкий, В.И. За линией советско-германского фронта / В.И. Пятницкий // Новая и новейшая история. – 2005. – № 3. – С. 19.

[18] Князьков, А.С. Оккупационный режим. Партизанское движение / А.С. Князьков // Война и общество, 1941 – 1945: в 2-х кн. Кн. 2. – М., 2004. – С. 264 – 292.

[19] Литвин, А.М. Планирование и координация боевых действий партизанских сил Беларуси / А.М. Литвин // Беларусь. 1941 – 1945: Подвиг. Трагедия. Память. В 2 кн. Кн. 2. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории; редкол.: А.А. Коваленя (пред.) и др. – Минск: Беларус. навука, 2010. – С. 260.

[20] Там же, С. 260.

[21] Манаенкаў, А.Л. Беларускі штаб партызанскага руху / А.Л. Манаенкаў // Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне, 1941 – 1945: энцыкл. / рэд. кал.: І.П. Шамякін (гал. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 1990. – С. 80.

[22] Там же, С. 81.

[23] Боярский, В.И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В.И. Боярский. – Мн.: Харвест; М.: АСТ, 2001. – С. 250 – 251.

[24] Сухоруков, В.Е. Развитие организационных структур партизанских формирований в годы Великой Отечественной войны / В.Е. Сухоруков // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941 – 1944 годах: материалы Междунар. научно-практ. конф. (Минск, 25 – 26 июня 2009 г.) / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М.В. Мясникович (пред.) и др. – Минск: Беларус. Навука, 2009. – С. 436.

[25] Там же, С. 436.

[26] Партызанская брыгада // Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне, 1941 – 1945: энцыкл. / рэд. кал.: І.П. Шамякін (гал. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 1990. – С. 398.

[27] Партызанскі полк // Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне, 1941 – 1945: энцыкл. / рэд. кал.: І.П. Шамякін (гал. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 1990. – С. 476.

[28] Сухоруков, В.Е. Развитие организационных структур партизанских формирований в годы Великой Отечественной войны / В.Е. Сухоруков // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941 – 1944 годах: материалы Междунар. научно-практ. конф. (Минск, 25 – 26 июня 2009 г.) / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М.В. Мясникович (пред.) и др. – Минск: Беларус. Навука, 2009. – С. 437.

[29] Там же, С. 438.

[30] Присяга белорусского партизана // Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944). Документы и материалы в 3 т. Т. 1. Зарождение и развитие партизанского движения в первый период войны: июнь 1941 – ноябрь 1942 г. – Мн., 1967. – С. 176 – 177.

[31] Борьба против оккупации в Беларуси. Режим доступа: http://archives.gov.by/index.php?id=104037.

[32] Пятницкий, В.И. За линией советско-германского фронта / В.И. Пятницкий // Новая и новейшая история. – 2005. – № 3. – С. 26 – 27.

[33] Соловьев, А.К. Они действовали под разными псевдонимами / А.К. Соловьёв. Под ред. С.М. Симонова. – Мн.: Навука i тэхніка, 1994. – С. 184.

[34] Приказ начальника ЦШПД о партизанской рельсовой войне на коммуникациях врага от 14 июля 1943 г. // Русский архив: Великая Отечественная. Том 20 (9). Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. – М.: ТЕРРА, 1998. – С. 300 – 301.

[35] Памяць Беларусі: Рэспубліканская кніга / рэд. кал.: Г.П.Пашкоў [і інш.]. – Мінск: БелЭН, 2005. – С. 38.

[36] “Рэйкавая вайна” // Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне, 1941 – 1945: Энцыкл. / Беларус. Сав. Энцыкл.; Рэдкал.: І.П. Шамякін (гал. рэд.) і інш. – Мн.: БелСЭ, 1990. – С. 547.

[37] Пятницкий, В.И. За линией советско-германского фронта / В.И. Пятницкий // Новая и новейшая история. – 2005. – № 3. – С. 28.

[38] “Рэйкавая вайна” // Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне, 1941 – 1945: Энцыкл. / Беларус. Сав. Энцыкл.; Рэдкал.: І.П. Шамякін (гал. рэд.) і інш. – Мн.: БелСЭ, 1990. – С. 548.

[39] Приказ начальника ЦШПД о проведении операции «Зимний концерт» // Русский архив: Великая Отечественная. Том 20 (9). Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. – М.: ТЕРРА, 1998. – С. 320.

[40] Из оперативного плана разрушения водоснабжений на коммуникациях противника, производимых партизанскими отрядами и соединениями (операция «Пустыня») от 7 июля 1943 г. // Русский архив: Великая Отечественная. Том 20 (9). Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. – М.: ТЕРРА, 1998. – С. 294 – 295.

[41] Отчёт о работе отделения диверсионной тактики и техники оперативного отдела ЦШПД за период с 15 мая 1943 г. по 13 января 1944 г. // Русский архив: Великая Отечественная. Том 20 (9). Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. – М.: ТЕРРА, 1998. – С. 439 – 441.

[42] Письмо Председателя СНК БССР партизанским соединениям Белоруссии о проведении третьего этапа «Рельсовой войны» на коммуникациях противника от 8 июня 1944 г. // Русский архив: Великая Отечественная. Том 20 (9). Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. – М.: ТЕРРА, 1998. – С. 544.

[43]Из данных БШПД о результатах третьего этапа «Рельсовой войны» с 20 по 29 июня 1944 г. // Русский архив: Великая Отечественная. Том 20 (9). Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. – М.: ТЕРРА, 1998. – С. 546.

[44] Попов, А.Ю. Диверсанты Сталина. Деятельность органов Госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны / А.Ю. Попов. – М.: Яуза, Эксмо, 2004. – С. 239 – 240.

[45] Киселёв, В.К. Разведывательная и контрразведывательная деятельность партизан  подпольщиков Беларуси (июня 1941 г. – июль 1944 г.) / В.К. Киселёв // Беларусь. 1941 – 1945: Подвиг. Трагедия. Память. В 2 кн. Кн. 2. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории; редкол.: А.А. Коваленя (пред.) и др. – Минск: Беларус. навука, 2010. – С. 344 – 345.

[46] Киселёв, В.К. Разведывательная и контрразведывательная деятельность партизан  подпольщиков Беларуси (июня 1941 г. – июль 1944 г.) / В.К. Киселёв // Беларусь. 1941 – 1945: Подвиг. Трагедия. Память. В 2 кн. Кн. 2. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории; редкол.: А.А. Коваленя (пред.) и др. – Минск: Беларус. навука, 2010. – С. 344 – 347.

[47] Попов, А.Ю. Диверсанты Сталина. Деятельность органов Госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны / А.Ю. Попов. – М.: Яуза, Эксмо, 2004. – С. 278 – 279.

[48] Киселёв, В.К. Разведывательная и контрразведывательная деятельность партизан  подпольщиков Беларуси (июня 1941 г. – июль 1944 г.) / В.К. Киселёв // Беларусь. 1941 – 1945: Подвиг. Трагедия. Память. В 2 кн. Кн. 2. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории; редкол.: А.А. Коваленя (пред.) и др. – Минск: Беларус. навука, 2010. – С. 345.

[49] Попов, А.Ю. Диверсанты Сталина. Деятельность органов Госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны / А.Ю. Попов. – М.: Яуза, Эксмо, 2004. – С. 239 – 293.

[50] Пятницкий, В.И. За линией советско-германского фронта / В.И. Пятницкий // Новая и новейшая история. – 2005. – № 3. – С. 30.

[51] Партызанскія рэйды // Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне, 1941 – 1945: Энцыкл. / Беларус. Сав. Энцыкл.; Рэдкал.: І.П. Шамякін (гал. рэд.) і інш. – Мн.: БелСЭ, 1990. – С. 483 – 485.

[52] Пятницкий, В.И. За линией советско-германского фронта / В.И. Пятницкий // Новая и новейшая история. – 2005. – № 3. – С. 32.

[53] Ковалев, Б.Н. Коллаборационизм в России в 1941 – 1945 гг.: Типы и формы / Б.Н. Ковалёв. – Великий Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2009. – С. 31 – 33.

[54] Памяць Беларусі: Рэспубліканская кніга / рэд. кал.: Г.П.Пашкоў [і інш.]. – Мінск: БелЭН, 2005. – С. 34 – 35.

[55] Беларусь в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 / А.А. Коваленя (руководитель авторского коллектива), А.М. Литвин, В.И. Кузьменко и др. – Мн.: БЕЛТА, 2005. – С. 325.

[56] Полацка-Лепельская партызанская зона // Памяць: Гіст. – дакум. хроніка Лепельскага раёна / рэд. кал.: В.Я. Ланікіна [і інш.]. – Мінск: Беларусь, 1999. – С. 243.

[57] Степан, В. Блокада. Прорыв. Судьба / В. Степан // СБ. – 2010. – 3 августа. – С. 8.

[58] Полацка-Лепельская партызанская зона // Памяць: Гіст. – дакум. хроніка Лепельскага раёна / рэд. кал.: В.Я. Ланікіна [і інш.]. – Мінск: Беларусь, 1999. – С. 243.

[59] Степан, В. Блокада. Прорыв. Судьба / В. Степан // СБ. – 2010. – 3 августа. – С. 8.

[60] Там же, С. 9

[61] Оборона Полоцко-Лепельской партизанской зоны. Режим доступа: http://peramoga.belta.by/ru/podpoln/.

[62] Гісторыя Беларусі: у 6 т. / рэдкал.: М. Касцюк (гал. рэд.) [і інш.]. – Мінск: Экаперспектыва, 2000 – 2005. – Т. 5: Беларусь у 1917–1945 гг. / А. Вабішчэвіч [і інш.]. – 2006. – С. 502.

[63] Беларусь в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 / А.А. Коваленя (руководитель авторского коллектива), А.М. Литвин, В.И. Кузьменко и др. – Мн.: БЕЛТА, 2005. – С. 254.

[64] Борьба подпольщиков. Режим доступа: http://peramoga.belta.by/ru/podpoln/.

[65] Беларусь в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 / А.А. Коваленя (руководитель авторского коллектива), А.М. Литвин, В.И. Кузьменко и др. – Мн.: БЕЛТА, 2005. – С. 233.

[66] Віцебскае партыйна-камсамольскае падполле // Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне, 1941 – 1945: Энцыкл. / Беларус. Сав. Энцыкл.; Рэдкал.: І.П. Шамякін (гал. рэд.) і інш. – Мн.: БелСЭ, 1990. – С. 127 – 129.

[67] Беларусь в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 / А.А. Коваленя (руководитель авторского коллектива), А.М. Литвин, В.И. Кузьменко и др. – Мн.: БЕЛТА, 2005. – С. 235.

[68] Там же, С. 237.

[69] Полацкае партыйна-камсамольскае падполле // // Беларусь у Вялікай Айчыннай вайне, 1941 – 1945: Энцыкл. / Беларус. Сав. Энцыкл.; Рэдкал.: І.П. Шамякін (гал. рэд.) і інш. – Мн.: БелСЭ, 1990. – С. 500.

[70] “Бясстрашныя” // Памяць: Гіст. – дакум. хроніка Полацка / рэд. кал.: Г.П. Пашкоў [і інш.]. – Мінск: БелЭН, 2002. – С. 429 – 430.

[71] Операция «Звёздочка» // Памяць: Гіст. – дакум. хроніка Полацка / рэд. кал.: Г.П. Пашкоў [і інш.]. – Мінск: БелЭН, 2002. – С. 439 – 441.

[72] Беларусь в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 / А.А. Коваленя (руководитель авторского коллектива), А.М. Литвин, В.И. Кузьменко и др. – Мн.: БЕЛТА, 2005. – С. 247 – 248.

[73] Альтман, И.А. Холокост и еврейское сопротивление на оккупированной территории СССР: учеб. пособ. для студентов высш. учеб. заведений / И.А. Альтман; под ред. А.Г. Асмолова. – М.: Фонд «Холокост», 2002. – С. 215.

[74] Смоляр, Г. Мстители гетто / Г. Смоляр. – М.: «Дер Эмес», 1947. – 134 с.

[75] Зональный государственный архив в г. Полоцк. – Ф. 687. – Оп. 1. – Д. 1. – Л. 55а, 55б.

[76] Рывкин, М. У последней черты / М. Рывкин, А. Шульман // Мишпоха. – 1998. – № 4. – С. 72.

[77] Там же, С. 73.

[78] Чёрная книга: О злодейском повсеместном убийстве евреев немецко-фашистскими захватчиками во временно оккупированных районах Советского Союза и в лагерях Польши во время войны 1941–1945 гг. / сост. и под ред. В. Гроссмана, И. Эренбурга. – Вильнюс: ЁАД, 1993. – С. 277.

[79] НАРБ. – Ф. 4. – Оп. 33. – Д. 264. – Л. 64.

[80] НАРБ. – Ф. 750. – Оп. 1. – Д. 231. – Л. 23–25.

[81] Рывкин, М. У последней черты / М. Рывкин, А. Шульман // Мишпоха. – 1998. – № 4. – С. 73.

[82] НАРБ. – Ф. 861. – Оп. 1. – Д. 13. – Л. 81.

[83] НАРБ. – Ф. 750. – Оп. 1. – Д. 231. – Л. 23–25.

[84] Корсак, А.І. Паўстанне вязняў Глыбоцкага гета як адан з формаў супраціўлення яўрэйскага насельніцтва палітыцы нацыстаў у 1941 – 1944 гг. / А.І. Корсак // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941 – 1944 годах: материалы Междунар. Науч.-практ. Конф. (Минск, 25 – 26 июня 2009 г.) / Нац. Акад. Наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол. М.В. Мясникович (пред.) [и др.]. – Минск: Беларус. Навука, 2009. –  С. 414.

[85] Літвін, А.М. Армія Краёва на Беларусі: да праблемы вывучэння / А.М. Літвін // Акупацыя Беларусі (1941 – 1944): пытанні супраціву і калабарацыі. – Мн.: “Беларускі кнігазбор”, 2000. – С. 111 – 129.

[86] Беларусь в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 / А.А. Коваленя (руководитель авторского коллектива), А.М. Литвин, В.И. Кузьменко и др. – Мн.: БЕЛТА, 2005. – С. 277.

[87] Вовк, М.Ю. Армия Крайова на территории СССР во время Второй мировой войны / М.Ю. Вовк // Знание. Понимание. Умение. – 2005. – № 2. – С. 196.

[88] Беларусь в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 / А.А. Коваленя (руководитель авторского коллектива), А.М. Литвин, В.И. Кузьменко и др. – Мн.: БЕЛТА, 2005. – С. 278.

[89] Там же, С. 279.

[90] Літвін, А.М. Армія Краёва на Беларусі: да праблемы вывучэння / А.М. Літвін // Акупацыя Беларусі (1941 – 1944): пытанні супраціву і калабарацыі. – Мн.: “Беларускі кнігазбор”, 2000. – С. 118.

[91] Беларусь в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 / А.А. Коваленя (руководитель авторского коллектива), А.М. Литвин, В.И. Кузьменко и др. – Мн.: БЕЛТА, 2005. – С. 280.

[92] Вовк, М.Ю. Армия Крайова на территории СССР во время Второй мировой войны / М.Ю. Вовк // Знание. Понимание. Умение. – 2005. – № 2. – С. 197.

[93] Из письма генерала Ровецкого Верховному Главнокомандующему польскими вооружёнными силами генералу В. Сикорскому по поводу польско-советских отношений от 19 июня 1943 г. // Русский архив: Великая Отечественная. Том 14 (3 – 1). СССР и Польша. – М.: ТЕРРА, 1994. – С. 454.

[94] Директива Верховного Главнокомандующего генерала Соснковского командующему Армией Крайовой генералу Коморовскому о планах в связи с приближением Красной Армии к границам Польши // Русский архив: Великая Отечественная. Том 14 (3 – 1). СССР и Польша. – М.: ТЕРРА, 1994. – С. 455 – 456.

[95] Армія Краёва // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. У 6 т. Т. 1. А – Беліца / Беларус. Энцыкл.; Маст. Э.Э. Жакевіч. – Мн.: БелЭН, 1993. – С. 153.

[96] Сямашка, Я.І. Армія Краёва на Беларусі / Я.І. Сямашка. – Мн.: Беларускае выдавецкае Таварыства “Хата”, 1994. – С. 118.

[97] Вовк, М.Ю. Армия Крайова на территории СССР во время Второй мировой войны / М.Ю. Вовк // Знание. Понимание. Умение. – 2005. – № 2. – С. 199 – 200.

Copyrigcht © 2014-2018. Музей УО "Барановичский ГПТ колледж сферы обслуживания"